Книги про одиночество: психология, проза и романы об одиноких людях

Илья Латыпов, «Один на один с жизнью». Гуманистический подход: опора на себя и проживание одиночества как части взрослой жизни. Без заданий и дневников, зато читается легко.

Симона Хэн, «Тайная эпидемия одиночества». О том, как в цифровую эпоху теряется сам навык связи и как отращивать его обратно — от поверхностных контактов к близости.

Порядок чтения внутри блока удобнее выстроить от практики к теории: сначала Бернс или Латыпов, психоанализ Кинодо — потом.

Эрик Кляйненберг, «Жизнь соло. Новая социальная реальность». Семь лет работы и примерно 300 интервью с теми, кто живёт один. 33% людей, по Кляйненбергу, осознанно не вступают в брак, а рост жизни соло он объясняет социальной защищённостью, культом индивида, стиранием гендерных границ, урбанизацией, женской эмансипацией и революцией соцсетей. Главное, что делает эта книга, — снимает стигму: жить одному это массовый социальный выбор, а не поломка.

• Норин Херц, «Одинокий век». Академик и телеведущая пишет о фрагментации сообществ: одиночество как политическая и экономическая проблема. Эмоциональная боль тут почти фон, так что за утешением сюда не ходят.
• Оливия Лэнг, «Одинокий город». Эссеистика на стыке мемуара и искусствоведения. Лэнг переехала в Нью-Йорк в тридцать с лишним ради отношений и осталась одна. Своё состояние она разбирает через биографии художников: Эдвард Хоппер, Энди Уорхол, Дэвид Войнарович. Если одиночество застало вас в большом городе, а советов не хочется — хочется красивого и честного текста, — вот он.

Рядом стоит южнокорейское понятие «хонджок»: так называют тех, кто предпочитает делать всё в одиночестве и принял это как образ жизни. Книги о хонджок хорошо показывают, как культура переводит одиночество из проблемы в идентичность.

Шарлотта Бронте, «Джейн Эйр» и «Городок». Джейн теряет родителей, проходит интернат и раннюю утрату. Люси Сноу из «Городка» — сирота без денег в чужой стране. Две истории о том, как одинокий человек держит достоинство при полном отсутствии внешних опор.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд, «Великий Гэтсби». Дом, полный гостей каждую субботу. И хозяин, которому недоступно единственное, чего он хочет. Хрестоматийное одиночество в толпе — то самое, когда людей вокруг много, а связи нет ни одной.

Эрнест Хемингуэй, «Праздник, который всегда с тобой». Мемуары о молодости, бедности и работе наедине с собой. Одиночество тут рабочее, почти уютное: человек один за столом, и это его выбор. Хорошо читается теми, кто учится ценить уединение.

Джек Керуак, «Ангелы опустошения». Одиночество как цена дороги и свободы: недели в горах наедине с собой, а потом снова люди и дорога. Текст рваный, для читателя, которому важнее интонация, чем сюжет.

Тисако Вакатакэ, «Одна заживу, сама с собой». Дебют, отмеченный премией Рюноскэ Акутагавы. Героине Момоко-сан 74 года, она вдова, дети разъехались. Взгляд на одиночество в старости, причём без сентиментальности и без ужаса, в литературе редкость.

Отесса Мошфег, «Мой год отдыха и релакса». Молодая героиня решает проспать год. Жёсткая, местами неприятная книга о самоизоляции как о бегстве; надежду она даёт честностью, а не сюжетом. Текст для взрослого читателя, темы тяжёлые.

• Кэндис Карти-Уильямс, «Квини». Лондон и одиночество молодой женщины, у которой снаружи всё «в порядке»: работа, друзья, переписки. Хорошо ляжет читательницам 25–35.
• Бернардин Эваристо, «Девушка, женщина, иная». Многоголосый роман: истории чернокожих британок разных поколений. Одиночество здесь — спектр, а не одна история.

Бергсвейн Биргиссон, «Ответ на письмо Хельги». Исландская история о невыбранной любви и жизни наедине с последствиями выбора. Одиночество долгое, тихое, длиной в жизнь; тон печальный, но не безнадёжный.

Элизабет Гилберт, «Есть, молиться, любить». Путешествие Италия — Индия — Индонезия после развода. Гилберт принято поругивать снисходительно, и всё же для многих читательниц это была первая книга, которая разрешила быть одной.

• Одиночество (loneliness) — субъективное болезненное переживание нехватки связей. Количество людей вокруг тут ни при чём: можно быть душой компании и весь вечер чувствовать, что тебя никто не услышал.
• Уединение (solitude) — когда человек сам выбирает побыть один: восстановиться, подумать, поработать. Чаще всего это ресурс.

Для выбора книги разница принципиальна. Тому, кто задыхается от изоляции, нужны одни тексты. Тому, кто учится быть с собой в ладу, — совсем другие.

Частной темой одиночество давно быть перестало. ВОЗ признала социальную изоляцию и одиночество угрозой здоровью и приоритетом здравоохранения. Исследования психолога Джулианны Холт-Лунстад показали: влияние хронического одиночества на смертность сопоставимо с курением. Вивек Мурти, главный санитарный врач США, вынес это в доклад об «эпидемии одиночества». Социолог Эрик Кляйненберг насчитал в США около 30 миллионов человек, живущих соло. В России доля домохозяйств из одного человека, по данным Росстата, тоже растёт.

Что тут может книга? Нормализовать опыт — со мной всё в порядке, так живут миллионы. Дать язык для того, что происходит внутри: пока нет слов, есть только глухая тяжесть. И предложить конкретные практики.

Дальше — шесть блоков: психология, философия и социология, книги об осознанном одиночестве, классика, современные романы и чтение для подростков. Чтобы сузить выбор сразу, вот короткая навигация по запросам.

Из проверенного — «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте: история сироты, которая проходит интернат и потери и не ломается. Роман традиционно читают как раз в этом возрасте, и подростку он даёт не утешение, а образец стойкости. Из современного старшим подросткам и молодым взрослым подойдёт «Элеанор Олифант в полном порядке»: героиня старше читателя, но её социальная неловкость узнаётся мгновенно, а финал тёплый.

Выбирая издание, ориентируйтесь на возрастную маркировку на обложке (12+/16+/18+) и на аннотацию: часть книг подборки написана для взрослых и подростку просто не подойдёт по темам.

• Кляйненберг: жизнь соло — новая социальная реальность, которую выбирают миллионы, а никакая не эпидемия несчастья.
• Бернс: одиночество держится на мыслительных привычках — завышенных ожиданиях, страхе отказа, самокритике. Значит, с ним можно работать.
• Лэнг: одиночество в большом городе — особый опыт: ты окружён людьми и именно поэтому острее чувствуешь стену.
• Винсент: слово «одиночество» в нынешнем смысле изобрели в XIX веке; то, что кажется вечной бедой, оказывается историческим продуктом.
• Херц: одиночество это ещё и симптом распада сообществ.

Если цитата нужна для публикации, сверяйте её по бумажному или электронному изданию с указанием переводчика.