Автобиографии: лучшие книги известных людей

Последнюю опору французский исследователь Филипп Лежён в 1975 году назвал «автобиографическим пактом». Автор как бы подписывает с читателем договор: я, человек с этим именем на обложке, рассказываю о себе правду. Пакт и отделяет автобиографию от романа, написанного от первого лица.

Смежные жанры удобно развести таблицей:

Дневник в этот ряд не встаёт: он синхронен, автор записывает события по горячим следам, ещё не зная, чем всё закончится. Автобиография осмысляет жизнь задним числом, как целое. Дневники, письма, исповеди и автобиографии историки объединяют термином «эго-документы»: источники, где человек говорит о себе сам.

С достоверностью у жанра отношения сложные, и это полезно держать в голове, открывая любую книгу из рейтинга ниже. Почему автобиографию читают с оговорками:

• память ошибается: спустя десятилетия хронология и детали искажаются даже при полной добросовестности автора;
• работает self-fashioning — автор, вольно или невольно, конструирует выгодный образ себя;
• о невыгодном можно просто умолчать, и по самому тексту это не проверяется.

Спор об этом тянется полтора века. Историки XIX века во главе с Леопольдом фон Ранке смотрели на автобиографию скептически именно из-за субъективности и несовершенства памяти. Противоположную линию заложил Артур Шопенгауэр, утверждавший «врождённую правдивость» жанра; его идеи развил Вильгельм Дильтей в рамках «наук о духе». Академический интерес вернула книга Роя Пэскала «Замысел и правда в автобиографии» (1960), а постмодернистская теория конца XX века предложила читать автобиографию как «дискурсивный тип», где противопоставление правды и вымысла условно.

Что бывает при нарушении пакта, показал Джеймс Фрей. Его «Миллион маленьких осколков» (2003) продавался как честные мемуары о зависимости, а в 2006 году выяснилось, что ключевые эпизоды выдуманы. Скандал стал хрестоматийным: пометка «основано на реальной жизни» ничего не гарантирует.

1. Полный русский перевод и живое издание. Только то, что выходило на русском в крупных издательствах — Corpus, «Альпина Паблишер», «Азбука», «Бомбора», Individuum, — и что реально найти в продаже или библиотеке. 2. Читательская оценка от 4,0 при пяти тысячах оценок и больше на LiveLib или Goodreads. Это отсекает случайные и малочитаемые тексты. 3. Премии и признание: от National Book Award у Патти Смит до Нобелевской премии Анни Эрно (2022), которая закрепила автобиографическое письмо на самом верху литературной иерархии. 4. Тиражи, переводы, экранизации, влияние на другие книги жанра. 5. Объём и темп чтения как ориентир. В подборке есть и компактные тексты на вечер, и монументальные тома; в карточке каждой книги отмечено, к чему готовиться.

Мимо рейтинга прошли книги без полного русского перевода, сборники интервью, оформленные как «автобиография», и биографии, написанные третьими лицами.

1. Виктор Франкл, «Сказать жизни „Да!“» (1946). Психиатр прошёл нацистские лагеря и описал не ужасы, а механику выживания: что держит человека, когда отнято всё. Из книги выросла логотерапия, психотерапия смысла. Небольшая по объёму, читается за пару вечеров.

2. Анна Франк, «Дневник» (первая публикация — 1947). Формально дневник, а не ретроспективная автобиография. И при этом самый читаемый эго-документ XX века: девочка-подросток два года ведёт записи в амстердамском укрытии и взрослеет прямо на глазах читателя.

3. Примо Леви, «Человек ли это?» (1947). Итальянский химик описал Освенцим с почти лабораторной точностью. Без надрыва. Поэтому бьёт сильнее любой публицистики, и поэтому читать тяжело.

4. Нельсон Мандела, «Долгий путь к свободе» (1994). От деревенского детства через долгие годы тюрьмы к президентству ЮАР. Редкая политическая автобиография, которая идёт как эпос, а не как отчёт. Том толстый, вдумчивого чтения потребует много.

5. Владимир Набоков, «Другие берега» (1954). Русская версия набоковской автобиографии: детство в Петербурге и в усадьбе, эмиграция, а главный сюжет тут — работа памяти. Язык здесь важнее фактов, и это как раз эталон того, что жанр бывает большой литературой.

6. Эрнест Хемингуэй, «Праздник, который всегда с тобой» (1964, посмертно). Строго говоря, мемуары: не вся жизнь, а Париж 1920-х, бедность, кафе, Фицджеральд и Гертруда Стайн. Идеальная точка входа — коротко, атмосферно, контекст знать заранее не нужно.

7. Майя Энджелоу, «Я знаю, почему птица в клетке поёт» (1969). Первая книга автобиографического цикла американской поэтессы: чернокожее детство на сегрегированном Юге, травма, немота и обретение голоса. Классика американской школы автобиографии.

8. Ричард Фейнман, «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!» (1985). Нобелевский физик рассказывает байки: Манхэттенский проект, взлом сейфов, игра на барабанах, устройство науки изнутри. Самая смешная книга подборки, и физику знать для неё не обязательно.

9. Стивен Кинг, «Как писать книги» (2000). Гибрид: половина — автобиография (бедность, зависимость, авария, едва не стоившая жизни), половина — учебник ремесла. Пишущим почти обязательна, всем прочим достанется честный портрет профессии.

10. Патти Смит, «Просто дети» (2010). Дружба с фотографом Робертом Мэпплторпом и нью-йоркская богема рубежа 1960–70-х. Национальная книжная премия США (National Book Award). Одна из лучших книг о том, как человек становится художником.

11. Кит Ричардс, «Жизнь» (Life, 2010). Гитарист Rolling Stones без ретуши: блюз, запись великих альбомов, конфликты с Джаггером, зависимости. Толстый том, а читается как разговор в баре.

12. Андре Агасси, Open. Главное признание книги: теннисист ненавидел теннис, которым занимался с детства по воле отца. Написана в паре с писателем Дж. Р. Мёрингером и до сих пор считается образцом того, какого литературного уровня достигает спортивная автобиография. К спорту при этом можно быть совершенно равнодушным.

13. Фил Найт, «Продавец обуви» (2016). Основатель Nike о первых десятилетиях компании: долги, риск, продажа кроссовок из багажника. Хаос стартапа тут показан честно, без глянца.

14. Тара Уэстовер, «Ученица» (Educated). Девушка из семьи мормонов-сурвивалистов, не ходившая в школу, добирается до докторской степени. О цене образования и о разрыве с семьёй. Один из главных мемуарных бестселлеров конца 2010-х.

15. Мишель Обама, Becoming (2018). От чикагского рабочего района до Белого дома; продано свыше 10 миллионов экземпляров, для жанра масштаб редчайший. Сильнее всего — главы о детстве и о том, как публичная роль съедает частную жизнь.

Классический XIX век дал две вершины. «Былое и думы» Александра Герцена (1852–1868) — гибрид автобиографии, политической хроники и портретной галереи эпохи; с этой книги и стоит начинать знакомство с русскими мемуарами. Трилогия Льва Толстого «Детство. Отрочество. Юность» (1852–1857) держит художественную дистанцию: герой назван Николенькой, но материал-то толстовский.

В XX веке традиция раздваивается. Одна линия писательская: трилогия Максима Горького «Детство», «В людях», «Мои университеты» (1913–1923) и те же «Другие берега» Набокова. Вторая выросла из катастроф века и держится на свидетельстве. «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург — годы лагерей и ссылок. «Воспоминания» Надежды Мандельштам — жизнь рядом с поэтом и выживание текста, который могли уничтожить в любой момент. «Воспоминания» академика Дмитрия Лихачёва ведут от Соловков до академической жизни.

Современная проза работает с памятью рефлексивно: автобиографические тексты Людмилы Улицкой, «Памяти памяти» Марии Степановой (2017, премия «Большая книга»). У Степановой книга даже не о семье. Она о том, возможно ли вообще восстановить чужую жизнь по письмам и фотографиям.

Современный жанр начинается с «Исповеди» Жан-Жака Руссо (написана в 1765–1770, издана в 1782): беспрецедентная для своего времени откровенность, включая эпизоды, автору невыгодные. Рядом складываются другие модели. «Автобиография» Бенджамина Франклина (публикация 1793) закладывает американскую традицию «истории успеха». Поэма Уильяма Вордсворта «Прелюдия» (завершена в 1805-м) доказывает, что рассказ о себе бывает и стихами. А «Поэзия и правда» Гёте уже в названии признаёт: любой рассказ о себе — смесь факта и конструкции.

XX век делает жанр предметом теории. Жорж Гюсдорф и Джеймс Олни осмысляют автобиографию философски, Лежён формулирует свой «пакт», постмодернисты размывают границу правды и вымысла. Практика отвечает автофикшном: многотомная «Моя борьба» Карла Уве Кнаусгора (первые тома — 2009–2011) описывает жизнь автора с романной подробностью, а Нобелевская премия Анни Эрно в 2022 году окончательно закрепляет за автобиографическим письмом статус большой литературы.

Автобиография-документ. Её просят при трудоустройстве и оформлении. Трудовой кодекс РФ автобиографию к обязательным документам при приёме на работу не относит: требовать её могут там, где это закреплено отдельными федеральными законами, например законом о полиции. На практике документ чаще нужен при поступлении на госслужбу и службу по контракту — суды, МЧС, полиция, Следственный комитет, прокуратура.

Правила составления:

1. Объём — не более 1–2 страниц печатного текста, шрифт 12–14 пт. Краткая версия для анкеты или резюме укладывается в 3–5 предложений. 2. Пишется от первого лица, начинается формулой «Я, ФИО, родился (родилась)…». 3. Хронологический порядок: рождение и родители → образование → трудовая деятельность → семейное положение и состав семьи → контакты. 4. Деловой стиль, никаких исправлений и зачёркиваний; заголовок — «Автобиография». 5. Дата слева под текстом, подпись справа.

Требования ведомств различаются: где-то дополнительно просят указать факты привлечения к ответственности, имущество в пользовании, характеристику личных качеств. Точный перечень каждое ведомство публикует официально, там его и смотрите.

Книга воспоминаний. Здесь работают законы прозы, а не делопроизводства. Ищите сюжет, а не хронологию: главный конфликт вашей жизни, поворотные решения, людей, которые вас переломили. С рождения начинать необязательно, сильные автобиографии часто открываются ключевой сценой. И честность тут дороже выгодного образа: лучшие книги жанра держат читателя именно тем, что автору рассказывать невыгодно.

Если писать самому тяжело, существует соавторство. Значительная часть автобиографий знаменитостей создаётся вместе с профессиональным литератором (ghostwriter), и обмана в этом нет, когда работа сделана честно: соавтор структурирует материал многочасовых разговоров и ставит голос книги. Эталон — Open Андре Агасси в паре с Дж. Р. Мёрингером: именно литературная работа вывела спортивную исповедь за пределы спорта.